Бизнесмен продал дело, чтобы помогать диким животным
В уфимский центр помощи диким животным «Пин и Пуф» звонят, когда находят сбитых лосей, бешеных лис или раненых собак.
На звонки отвечает и на место происшествия выезжает основатель центра Дмитрий Стрельников. Он же затем ухаживает за пострадавшими животными.
От криминалистики к бизнесу и животным
В молодости Дмитрий Стрельников стремился стать психологом-криминалистом. «Я хотел стать именно психологом-криминалистом. Не психологом при полиции, а узкопрофильным криминалистом. На тот момент в Башкирии такой специалист был всего один. Сильный, серьезный. После его смерти больше 15 лет назад, я даже не знаю, появились ли такие еще», — рассказал он.
Однако судьба сложилась иначе: Стрельников занялся бизнесом в сфере авторазбора и запчастей, а также вёл тренинги и работал коучем.
К помощи животным он пришёл случайно. Имея свободное время и средства, Дмитрий начал помогать приютам: перевозил грузы, подвозил людей, иногда работал как таксист лишь за бензин.
Всё началось с небольшой домашней комнаты, где он содержал кроликов, морских свинок и шиншилл, которых отдавали бесплатно. Тогда у него не было планов создавать целый центр.
Позже к нему попали хищные птицы, затем другие звери. Деятельность постепенно расширялась, и вскоре стало ясно, что совмещать бизнес и заботу о животных невозможно.
«Никаких госдотаций не было, и сборы я не объявлял. Продавал машины, распродавал технику и бизнес, чтобы содержать животных», — признаётся Стрельников.
Его деятельность заметили в Росприроднадзоре. Чиновники объяснили, что дело благородное, но незаконное. После этого центр перешёл под официальный надзор ведомства.
«Вот так мы стали подведомственными. И когда сейчас говорят: откуда у вас такие знания? Да оттуда! Я ходил в Росприроднадзор и буквально получал подзатыльники. Мне объясняли: вот так нельзя, так нельзя, и так нельзя», — отмечает он.
Конкуренция и фейковые новости
Существование центра вызвало недовольство некоторых других приютов. Особенно остро это проявилось в период распределения президентских грантов.
«Мы тогда могли спокойно податься на грант, но я просто не был готов: не было ни времени, ни людей, которые бы занимались документами. Зато другим фондам мы могли легко помешать. В итоге появилась эта группа и начался вброс фейков. Писали, что у меня в подвале бегают полуголые несовершеннолетние девочки. Или что весь центр — это я один, „театр одного актера“. Это просто смешно», — рассказывает Стрельников.
У Дмитрия нет ветеринарного образования — по профессии он юрист и психолог. Медицинский опыт ограничивается работой на скорой помощи и в больнице.
Команда центра состоит в основном из медиков: врачей, медсестёр, сотрудников скорой. Многие помогают в выходные дни по собственной инициативе, часть расходов им компенсируют.
Есть и несколько сотрудников без медицинского образования. Часто они приходят после того, как центр помог спасти их домашних питомцев.
Финансирование, здоровье и тяжёлые случаи
Деньги на содержание животных Дмитрий зарабатывает сам, подрабатывая юристом, слесарем, автотехником. Только на корм каждый месяц уходит 300–350 тысяч рублей.
Бывшие партнёры по бизнесу неоднократно предлагали ему вернуться. «Мне не раз говорили: давай ты это заканчивай, поставь кого-нибудь вместо себя. Даже предлагали платить человеку по 200 тысяч в месяц, лишь бы я отошел от дел», — делится он.
Однако Стрельников отказывается. Он уже испытал успешную деловую жизнь, но сознательно выбрал помощь животным.
Даже два перенесённых инсульта не заставили его оставить дело. После первого инсульта Дмитрий временно ослеп, и сотрудники центра помогли ему добраться до больницы.
Один случай особенно глубоко его потряс. «Привезли лосиху — труп. Но в какой-то момент я понимаю: она мертва, а внутри теленок живой, шевелится. Но выжить не сможет без мамы, даже глаза ведь не открыл еще. Я сел рядом и два часа просто не мог ничего сделать. Меня потом оттуда буквально уводили. Сам я уже вернуться не смог», — рассказал Дмитрий.
