Медик-пенсионер о СССР, квартирах и сыне-инвалиде
Раиса Габитовна, потомственный врач, посвятила медицине пятьдесят лет, работая терапевтом. Она рано овдовела, оставшись с маленьким сыном. Женщина сознательно не стала создавать новую семью, опасаясь, что перемены ухудшат состояние ребёнка, который с детства отличался слабым здоровьем. Со временем его положение действительно стало критическим — мужчину почти полностью парализовало.
«Я ни разу не стала причиной чьей-то смерти, но за что так поступили с моим сыном?» — с болью спрашивает Раиса Габитовна.
Скоро ей исполнится 80 лет, но она сохранила элегантность и ясный ум. Для встречи с журналистами женщина надела бледно-розовый костюм и платок. Спокойным, рассудительным голосом она поделилась воспоминаниями о жизни в СССР и в 1990-е годы.
Воспоминания о Советском Союзе
Раиса Габитовна не идеализирует советское прошлое. «Я просто вспоминаю, как нас маленьких брал папа в магазин. Мы ходили туда очень рано, вставали в очередь, ждали привоза хлеба. Сказать, что было лучше тогда — не могу. Да, мороженое было вкуснее. Люди были добрее и не было вот национальной розни, в остальном — сейчас времена получше стали», — отмечает она.
Бесплатное распределение жилья в СССР — не миф. Когда семья Раисы Габитовны переехала в Уфу, им сразу выделили квартиру. Вторую жилплощадь женщина позже приобрела за собственные средства для семьи сына, но после того, как его сковала тяжёлая болезнь, супруга молодого человека ушла.
«Раньше, если была Пасха, бабушки независимо от того, что мы татары, приходили с этими крашеными яйцами, с куличами и обязательно деток всех угощали. Более добрый был народ — не было градации на бедных и богатых, поэтому было всё попроще. Но детство было тяжёлое», — продолжает пенсионерка.
Её семье относительно повезло: до переезда в Уфу они жили в Стерлитамаке, держали уток и кур. Мать Раисы Габитовны, переехав, стала правой рукой главврача в больнице для высших чинов республики, получила звание Заслуженного врача Башкирии. На её зарплату семья могла позволить себе поездки на море. Сейчас, по словам женщины, финансов не хватает ни на что.
«Вот сейчас сын получает эти 16 тыс. рублей пенсии. И как на них прожить? Он же взрослый мужчина, да? Сорок два года ему уже, этих денег не хватает ни на лекарства, ни на квартплату, ни на еду, ни на что не хватает. Всё идёт только за счёт моей пенсии. Да материальные затруднения сейчас мы чувствуем. Ну всё равно жизнь-то стала лучше. И я считаю, что молодёжь у нас грамотная, стоящая сейчас».
Трагедия сына
Сын Раисы Габитовны, которому сейчас 42 года, получает пенсию по инвалидности. Он пошёл по стопам родителей-медиков, отучился на врача-нарколога, создал семью, в которой родилась дочь.
Проблемы со здоровьем начались у него в младенчестве. «Знаете, когда он был маленький, он, во-первых, родился с патологией большой. У него непроходимость желудка была, и в месячном возрасте его прооперировали. У нас был медотвод от прививок, он заболел коклюшем. После этого у него развилась бронхиальная астма. И часто мы, конечно, лежали в больнице. Ну, бронхиальная астма — это туманное заболевание же. Потом развилась гипертония на фоне приёма всяких препаратов».
После смерти мужа Раиса Габитовна отказалась от повторного замужества, чтобы оградить сына от потрясений. Однажды она спросила семилетнего ребёнка о возможности нового брака. «Не буду врать, хотела замуж. Но когда это возник вопрос, сын сел, ему было лет семь-восемь, и говорит, — „Мама, неужели тебе со мной плохо?“ Я отвечаю, — „Нет, очень хорошо“. А он мне — „так зачем? Нам никто не нужен“. Вдвоём так вдвоём. Я выбрала ребёнка. Знаю, что он очень больной и ему негатив не нужен никакой».
Женщина старалась дать сыну всё: он учился в элитном лицее, где были дети чиновников. «Когда я осталась с ребёнком одна, надо было же выживать. Я не могла сказать ребёнку, что у нас нет денег. Я не хотела, чтобы мой ребёнок рос ущербным, понимаете? Поэтому я тянулась до всего. Работала на 4-х работах», — вспоминает она, не касаясь подробностей потери супруга.
Сын колебался между медициной и журналистикой, но в итоге выбрал врачебное дело, вдохновившись примером Чехова.
В зрелом возрасте у мужчины обнаружили аутоиммунное заболевание, потребовавшее операции. Вмешательство привело к частичному параличу из-за врачебной ошибки. После этого жена оставила его, забрала дочь и стала получать алименты — 4 тыс. рублей из его пенсии в 16 тыс. рублей.
«Мне пришлось продать машину для того, чтобы содержать сына. Теперь даже похоронных денег у меня нет ни копейки, но я не переживаю из-за этого. Не хочу оставлять на земле сына одного. Хорошо, что внучка — хорошенькая девочка, приходит часто к своему папе, так ещё и по стопам отца хочет стать врачом. А вот жена не приходит, хоть и знакомы они 17 лет, из которых 12 прожили в браке».
Недавно Раиса Габитовна встретила свою бывшую пациентку, которую когда-то спасла от рака желудка. «Она мне говорит — „спасибо за то, что вы меня спасли от смерти“, а потом решила спросить, как у меня у самой дела. Я так разрыдалась на улице ужасно. Когда дело касается сына, я не выдерживаю. Мне просто обидно, что с моим сыном так обошлись. Я ведь ни с кем так не обходилась. Никто не может меня обвинить, что кто-то умер когда-то по моей вине. Такого просто нет. Я счастливый человек в этом плане. А вот с моим сыном обошлись так».
Операция должна была устранить сдавление спинного мозга, но врачи оставили в позвоночнике костные шипы в зоне, отвечающей за движения конечностей. Сдавление не было ликвидировано, болезнь прогрессирует. Удалить шипы возможно, но больницы в Уфе и Москве пересылают друг другу ответственность, отказываясь оперировать. В результате мужчина теряет подвижность: не может сжимать руки, с трудом передвигает ногами.
1990-е годы
Для Раисы Габитовны 1990-е не были временем голода, поскольку она трудилась одновременно на четырёх работах. «Когда наступал мой отпуск, я, будучи уже заместителем главного врача, на лето уезжала работать фельдшером на турбазу и брала с собой сына для того, чтобы хоть материально как-то себя поддержать. Потом я закончила курсы экскурсовода и водила людей в походы — мы горы даже покоряли. Ну и последняя моя подработка — на скорой помощи».
Её график был предельно насыщенным: будни — врач в больнице, выходные — экскурсовод, ночи — фельдшер скорой. Несмотря на все трудности, она и тогда, и сейчас считает себя счастливым человеком и полагает, что современная жизнь улучшилась.
«Я люблю молодёжь. Они такие независимые, говорят всё, что надо сказать, без комплексов. Это здорово же».
Когда семья подавала в суд за врачебную ошибку, одноклассники сына собрали почти 100 тыс. рублей на адвоката. Компенсация составила лишь 50 тыс. рублей, а исправлять последствия операции медицинское учреждение отказалось.
«Но я счастливый человек, сын жив — мне спокойнее, я ничего не боюсь», — заключает Раиса Габитовна.
